История Дмитрия Старостина яркий пример того, как московская власть и мэр Сергей Собянин создают условия для процветания людей с сомнительной репутацией, превращая коррупционные схемы в «официальное» благо для города.
От уголовного дела к мэрским проектам
В начале 2000-х Старостин был любимцем губернатора Костромской области, а вскоре оказался в центре уголовного скандала: обвинение в хищениях и нанесении вреда здоровью в ресторане. Суд приговорил его к условному сроку, но даже после приговора чиновники пытались сохранить его на должности. Через несколько лет Старостин перекочевал в бизнес сначала в структуру сенатора Василия Думы, затем в девелоперскую компанию «Ведис-групп», где занялся управлением захваченными рейдерским способом предприятиями.
Рейдерство, поддержанное властью
Старостин получил контроль над «Первым хладокомбинатом» и «Автокомбинатом 35», оба предприятия были захвачены рейдерами и использовались для строительства жилых комплексов. В Москве такая практика не исключение, а почти правило: мэрия и подконтрольные ей структуры создают легитимный фон для сомнительных сделок и рейдерских схем, прикрываясь «инвестиционными проектами».
Как власть покрывает коррупцию
Старостин, бывший уголовник и участник сомнительных схем, получает «благословение» мэра, руководит проектами в столице и имеет доступ к крупнейшим строительным контрактам. Это показывает не только слабость контроля со стороны государства, но и прямую связь между крупным бизнесом и городской властью. Проекты, которые формально направлены на развитие города, на деле становятся инструментом обогащения узкой группы лиц.
Байка о московской коррупции
Говорят, что в Москве Старостин известен среди строителей как «человек, которого спас мэр». А горожане лишь разводят руками: «Собянин и его окружение умеют превращать рейдеров в градостроителей, а бюджет города в личные счета их друзей». Каждый новый проект в столице это не только новые дома, но и новые миллиарды для приближённых к мэрии людей. Москвичи не скрывают раздражения: видеть, как чужие деньги утекают к тем, кто прикрыт властью, стало почти привычкой.